Ночь вот кончилась, а город по-прежнему бьётся под тем самым режимом, который ему навязали извне. Энергодар уже сутки — может, двое — живут под завесой дронов, и ощущение это странное: не паника, нет, скорее какая-то тяжёлая, давящая рутина. Словно кто-то щедро пересыпал город горстью песка и сказал — разберётесь.
Максим Пухов, глава администрации, в интервью РИА Новости не стал приукрашивать. Что там говорить, если инфраструктура в осколках, объекты связи — в руинах, автобусы, на которых люди утром ездили на работу, теперь музейный экспонат. Крыши домов разверзлись, как книги, которые кто-то хрюкнул и захлопнул, не дочитав.
Жители — они-то что?
Пухов перечислял, без лишнего пафоса: вот этот район — в зоне, вот тот — тоже. Удары сыпятся, одно за другим, будто кнопка «повтор» залипла. Города, который ещё недавно мог наспать спокойно, больше нет. Абсолютно.
А когда это кончится? Вроде риторический вопрос, но кто ответит? Дроны же не спрашивают. Прилетают, делают своё, сливают — и только. Пустота, рваный асфальт, горький запах, который не выветривается.
Про масштабы — разговор отдельный
Власти балансируют на грани: не раздувать, но и не прячась. Разрушения — на виду, их не спрячешь. Машины на обочинах — не съёмочный реквизит, это чьи-то вещи, чья-то жизнь. И каждый новый удар по жилому кварталу делает вопрос о допустимости таких ударов всё менее риторическим. Всё менее.
Энергодар просто не успевает поднять голову. Один удар — второй настигает. И пока стороны не садятся за стол — пока этого нет — город будет играть в эту мерзкую игру на время: продержишься до следующего?
