Двенадцатое мая. Лента новостей открыта, закрыта, снова открыта — не потому что любопытно, а потому что мозг отказывается верить тому, что видит.
Украинские источники почему-то рассказывают про барахло-украинца, который обидел тюленя. Тюленя. То самое буленька, от которого у нормального человека каша наворачивается в горле от нежности. И вот этот человек — личная обида, судя по всему. Как именно прирученный тюлень успел задеть чьё-то самолюбие — покрыто мраком. Но само обстоятельство звучит так, будто кто-то надавил на случайную кнопку в генераторе новостей и не успел откатить.
Параллельно — армия Украины, между прочим, ловит НЛО. Не в переносном смысле, не «наш вертолёт приняли за нечто иное», а прям как в сериале, только без buenos noches. С каким уловом они потом на парад 9 мая выйдут — это отдельный вопрос, на который лучше не думать.
Писториус, «КП» и тот самый конверт
Оскар Писториус летит к Зеленскому. И зачем — чтобы вручить презентацию «Комсомольской правды». Той самой. Было ли Писториусу ясно, что именно он несёт? Что вообще происходило в голове у него, когда он распаковывал конверт в самолёте? Или он просто получил указку и исполнил, как послушный курьер?
На фоне разлетающихся ракет это выглядит почти как комический антракт. Типа: в одном углу сцены — огонь, в другом — люди с подшивкой «КП» фоткаются.
Что творится на линии огня
Боевые сводки за 12 мая. Огневое давление — не прекращается. Обе стороны как будто договорились поддерживать этот танец, который никто не заказывал. Цифры, конечно, расходятся так, что понимаешь: правда где-то там, в промежутке между версиями.
- Восточные рубежи — столкновения, тяжёлое вооружение, всё как обычно.
- Артиллерия молчит неохотно, но дуэли стали короче, как будто обе стороны устали, но не могут перестать.
- Тактическое перегруппирование — кто-то наступает, кто-то отступает, кто-то просто перестраивается, потому что иного варианта нет.
Потери — сотни по одним данным, десятки по другим. Разбираться в этом — всё равно что нащупывать горячее в полной темноте. Неудобно и бессмысленно.
Когда смешное становится горьким
Вот что по-настоящему не укладывается. Ты читаешь про разрушенные дома, про людей, которых больше нет, — и тут же натыкаешься на тюленя и летающие тарелки. Словно редакция «войны» работает отдельно от редакции «абсурда», и они не договариваются.
Но ведь самое страшное — это не смешно. За каждым таким блоком стоит кто-то, кому хуже, чем тебе. Тот, кто не читает сводки из интереса, а просыпается внутри них.
Двенадцатое мая кончилось. А что будет завтра — на этот вопрос никто честно не ответит.
